Иконы XXI века Кузнецовское письмо
Авторские иконы готовые и на заказ
Москва, Плотников переулок, 12, Артгалерея "Кристина"
иконы
 
купить икону
 
видео
 
отзывы
 
вопросы
 
о нас
 
контакты
РусскийEnglishFranceItaly
+79850006282
 
главная
 
новости
 
православный календарь
 
иконы
 
иконы Спасителя
 
иконы Богородицы
 
святые покровители 
 
именные иконы
 
венчальные иконы
 
семейные иконы
 
мерные иконы
 
икона на крестины
 
иконы праздничного чина
 
складни
 
заказать икону
 
купить икону
 
икона в подарок
 
книги об иконах
 
каким святым молиться
 
картины
 
купить картину
 
картина в подарок
 
подарки
 
рисунки
 
кузнецовское письмо
 
Юрий Кузнецов
 
Марина Филиппова
 
Елена Кузнецова
 
Эрос Кузнецов
 
выставки
 
шкатулка воспоминаний
 
обыкновенное чудо
 
шедевры будущего
 
сила иконы
 
беседы с иконописцем
 
беседы со священником
 
о чем поговорить с ребенком
 
наука и философия
 
фото
 
видео
 
радио
 
статьи
 
отзывы
 
вопросы
 
о нас
 
артгалерея «Кристина»
 
контакты
 

святые покровители 

стоимость и оформление оформление камнями популярные иконы
 

Святой Франциск Ассизский

видео
 
предыдущая
следующая
Франциск Ассизский - католический святой, учредитель названного его именем ордена. В житие святого отражен процесс перехода человеческой души, призванной Богом к служению Ему при жизни, от мирского мышления, мирского существования к духовному. Несмотря на то, что святой Франциск считается католическим святым, он принадлежит тому представлению о Вере в Спасителя, которое очищено от конфессиональных различий.
 
Знаете ли Вы...
О святом Франциске Ассизском
Слова молитвы Франциска Ассизского
Когда совершается день памяти святого
О стиле "кузнецовское письмо"

Заказать икону
Иконописец: Юрий Кузнецов
Техника: доска липовая, паволока, левкас, темпера.
Доски готовятся в монастыре по старинным технологиям.
Как быстро получить икону
Наши иконы сертифицируются. По Вашему желанию мы можем изготовить именной сертификат для конкретного человека. Наши иконы, как правило, дарят близким и любимым людям, поэтому мы заботливо упаковываем их и предлагаем Вам в нашем фирменном подарочном пакете. Обращаем Ваше внимание на то, что подарочный пакет идет в комплекте к иконе в случае, если икона забирается получателем самостоятельно из галереи. В случае доставки, в том числе и по Москве, икона приходит в транспортировочной упаковке из гофрокартона.
 

Печатная икона в раме ручной работы с антибликовым стеклом и подставкой. Размер 22х20 см.

Печатная икона в изысканной раме ручной работы с антибликовым стеклом, бархатным оформлением оборотной стороны и подставкой. Размер 26-31х25 см.

Печатная икона в киоте ручной работы с бархатным оформлением оборотной стороны и подставкой. Размер 37х35 см.

Живописная икона, написанная темперой (красками) на липовом или кипарисовом дереве. Размер 40х35 см.
2500 р. 5900 р. 8500 р. цена договорная

Заказать икону

Заказать икону

Заказать икону

Заказать икону


Складень с молитвой. Оформлен в багет ручной работы с антибликовым стеклом и замком. Внешняя часть - бархатная. Размер зависит от выбранных образов, в закрытом виде около 26х23 см.

Семейный складень с образами Спасителя и Богородицы. Оформлен в багет ручной работы с антибликовым стеклом и замком. Внешняя часть - бархатная. Размер зависит от выбранных образов, в закрытом виде около 26х23 см.
9500 р. 9500 р.

Заказать складень

Заказать складень

Складень с молитвой. Оформлен в багет ручной работы с антибликовым стеклом и замком. Внешняя часть - бархатная. Размер зависит от выбранных образов, в закрытом виде около 22х20 см.

Семейный складень с образами святых покровителей мужа и жены. Оформлен в багет ручной работы с антибликовым стеклом и замком. Внешняя часть - бархатная. Размер зависит от выбранных образов, в закрытом виде около 22х20 см.
6900 р. 6900 р.

Заказать складень

Заказать складень

Специальное предложение на крестины
Именная икона и ангелочек. Размер иконы 22х20 см. Ангелочек из хлопковых нитей, связанный вручную. Высота около 9 см.

Не успеваете заказать живописную икону в подарок к определенной дате? Подарите «Шкатулку с невероятным»! В нее мы вложим свиток, на котором будет написано, что икона в процессе написания, а по окончании работы одариваемый получит долгожданный подарок. Стоимость шкатулки ручной работы (как на фото) со свитком - договорная. Мы также можем изготовить сертификат, подтверждающий написание иконы.   Еще фото
3000 р.

Заказать комплект
 
 
Домашний иконостас - хорошая возможность оформить «красный угол» Вашего дома. Здесь могут быть объединены иконы, защищающие всех членов семьи. Прежде всего, это, конечно, образа Богородицы и Спасителя. Хорошо также иметь в доме иконы святых, именами которых названы члены семьи, а также других святых - покровителей определенных профессий и занятий, с которыми связаны проживающие в доме. В домашний иконостас часто добавляют иконы почитаемых местных святых или великих святых Российской земли.
 
При изготовлении иконы её размер и оттенок цвета багета могут меняться в зависимости от выбранного образа.

Живописная икона - это икона, написанная в стиле "кузнецовское письмо" темперой на дереве. Если Вы не нашли интересующий Вас образ среди имеющихся в наличии, то наш иконописец напишет его для Вас. Сроки написания зависят от сложности выбранного образа и загруженности иконописца.

Печатная икона - это копия с ранее написанной иконы. Изображение оформлено в раму под антибликовым стеклом. С оборотной стороны имеется подставка. Если Вы не нашли интересующий Вас образ среди имеющихся в наличии, мы можем изготовить его для Вас в течение 2-3 рабочих дней. Заказ можно сделать через форму заказа, выбрав в графе "тип иконы" - "печатная". Можно также написать нам письмо в свободной форме по e-mail: kk@iconkuznetsov.ru или позвонить по телефону: +79151310033
 

О святом Франциске Ассизском

«Я, ничтожный брат Франциск, желаю следовать примеру жизни и бедности высочайшего Господа нашего Иисуса Христа и Его Святейшей Матери, оставаясь верным этому до конца. И я прошу вас, госпожи мои, советую вам жить всегда этой святейшей жизнью в бедности. И тщательно остерегайтесь, чтобы никогда и никоим образом не отдаляться от нее по чьему-либо научению или совету».

Из наставлений святого Франциска Ассизского

«Он был душой средневековой цивилизации, когда у Средневековья ещё не было тела. И ещё одна, совсем иная духовная волна идет от него — реформаторский пыл и тех, и наших времен, который восходит к словам: «Бог наш — Бог бедных».

Гилберт К. Честертон «Франциск Ассизский»

Жития святых – необходимые свидетельства о тех, кто стал духовной опорой человечества, ибо подвигом своей жизни несли в мир слово Божие. Как сказал Честертон: «Можно писать историю святого, обходя Бога, Это все равно, что писать о Нансене, ни словом не упоминая Северный полюс». Но без их земной биографии повествование опять же будет неполным, ибо святые посланы в мир как живой и осязаемый факт, исторически зафиксированная личность, глядя на которую можно отрицать и ее, и ее путь, но можно, сравнивая ее – с собой, сделать попытку уподобиться святому, который в свою очередь до того предпринял труд уподобиться самому Богу.

В череде жизнеописаний святого Франциска Ассизского, сделанного разными богословами и философами, более всего, наверное, удачным для знакомства с этой фигурой, которую относят к католическому миру, является то, которое предлагает католик Гилберт Кийт Честертон. Читая его описание жизни святого Франциска, видим, что, как бы ни говорил сам Честертон о нем, как о католике, и как бы ни отмечал временами разницу в оттенках католической и протестантской христианской морали, безусловно, святой принадлежит тому представлению о Вере в Него, которое очищено от конфессиональных различий. Той Вере, представление о которой изложил в своем эссе «Просто христианство» протестант Клайв Стейплз Льюис. Это эссе читают все – и православные, и католики, и протестанты, с одинаковым уважением к гениальным обобщениям, изложенным одним мудрейшим из англичан.

…В гористой Умбрии, которая расположена где-то посредине Аппенинского полуострова есть маленький городок Ассизи. Он мог бы остаться безвестным, если бы в 1182 году в семье купца Пьетро Бернардоне, торговца материями не родился бы сын, которому при рождении было дано имя Джованни, которое он носил, впрочем, очень недолго.

Купец Бернардоне был лишен излишних представлений о милосердии и гуманности, обладал характером суровым, скупым и алчным. Его жена дона Пика, напротив, была утонченной и мягкосердечной знатной дамой, по происхождению француженкой. В пору рождения мальчика отец отсутствовал – находился во Франции. Вернувшись, он своею волею переименовал во Франциска – Франческо, очевидно, Франция и ее обычаи произвели не него серьезное впечатление. Имя оказалось говорящим – Франциск с юности полюбил французскую поэзию, прекрасно владея одним из старинных французских наречий – провансальским, наречием трубадуров и труворов.

Чистота и великодушие, веселый и удивительно незлобивый нрав привлекали к нему людей с детства. Он легко раздаривал все, что у него было, за что ему попадало от родителей. «Он сорил деньгами и по доброте, и по чудачеству, чего и следует ожидать от человека, который до конца жизни не понял, что такое деньги. Его мать приходила в отчаяние, и любовалась им, и говорила, как могла бы сказать жена ремесленника: “Он будто принц, а не наш сын”» - пишет Честертон. По достижении отрочества, он стал помогать отцу в лавке и преуспел, поскольку, обладая нравом располагающим и открытым (сейчас сказали бы – коммуникабельным), располагал к себе клиентов.

В Ассизи его любили. Есть сведения, что в городке был юродивый, который, завидя Франциска, расстилал перед ним свой лохматый плащ и кричал: «Мира тебе и добра!»

Он был весел, любил дружеские вечеринки, был их душою, но ни развязности, ни дешевой фамильярности в его поведении не было. Он был опрятен во всем – от мыслей до вещей (как тут не вспомнить Чехова с его словами, что «в человеке должно быть все прекрасно – и лицо, и одежда, и душа, и мысли») любил красивую одежду – и это необходимо сейчас подчеркнуть, чтобы увидеть, насколько неважны были для него вещи, когда он навсегда оденет бурую рубаху и препояшется веревкой, и уже никогда не изменит этому одеянию. Жизнеописатели святого Франциска всегда подчеркивают его кротость, но эта кротость не была кротостью тихони. Напротив, – он все время куда-то бежал, стремился, если какое-то решение и желание приходило ему в голову, он бросался исполнять его тут же.

Мы сказали бы, что он жил по зову сердца. А поскольку сердце было чистым, то и поступки его были таковы, хотя зачастую в глазах окружающих граничили с глупостью, временами – почти безумием. Одно из событий его ранней молодости. Он продавал на базаре какие-то дорогие ткани зажиточному горожанину. Подошел нищий, попросил милостыни, возможно, не очень вежливо. Франциск, занятый покупателем, ответил ему рассеянно. Тем более что обычаи того времени не приветствовали вмешательства в сделки. Когда горожанин сделал выбор и отошел с покупкой, Франциск увидел, что нищий уже ушел. Юноша бросил и прилавок, и все тканое богатство, которое было на нем, и стремглав рванулся за нищим. Он догнал его в каком-то переулке, отдал ему деньги, и поклялся перед Богом, что никогда более не откажет бедняку. Он ни тогда, ни потом не боялся давать обеты, потому что сдерживал их всегда.

В средневековой Италии для мужчины был принят рыцарский образ жизни, подразумевающий участие в феодальных войнах, среди копий и доспехов. Франциск принял боевое крещение в боях между Ассизи и соседней Перуджией, попал в плен, где провел год. Его, купеческого сына содержали с рыцарями, поскольку он вел благородный образ жизни. Кстати, большинство пленников грустило, а он шутил и пел, за что соратники упрекали его, называя веселье в плену безумством…

Тогда Франциск менее всего полагал, что он станет одним из самых преданных служителей Господа, что он станет основателем ордена, который просуществует века. В том-то и состоит чудо произошедшего в нем духовного и душевного переворота, что он-то поначалу мечтал, как каждый средневековый юноша «из благородных», о военной славе, о походах. Он вступил в войска кондотьера Вальтера, графа Бриенского, чтобы отправиться в Апулию, где шла междоусобная война, и сражаться за права церкви.

Накануне отъезда ему приснился сон: он находился в роскошном замке, где по стенам большого зала было развешано великолепное рыцарское оружие. На вопрос, кто владелец этой роскоши, он получил ответ, что все это принадлежит ему и его рыцарям. Франциск воспринял сон буквально и решил, что это – провозвестие его великой рыцарской судьбы. Но до Апулии дойти ему было не суждено. Он заболел и остановился в Сполето. Тогда ему был еще один сон, в котором таинственный голос, спросил его, куда он направляется? Франциск ответил. Тогда тот же голос спросил: «Кто может больше сделать для тебя – господин или раб?» – «Конечно, господин», – ответил Франциск. – «Тогда почему ты оставил господина ради слуги?» Уже поняв, Чей голос он слышит, Франциск спросил: «Так что же мне делать, Господь?» И голос велел ему вернуться в Ассизи и переосмыслить тот сон, что был юноше накануне похода.

Болезнь многому научила его. Еле передвигаясь по дому с помощью палки, он уже начал чувствовать, что жизнь, которую он вел, не устраивает его – она стала казаться пустоватой. Среди Прекрасных дам, которых он с товарищами воспевал в песнях менестрелей, его стала привлекать лишь одна, та, которую потом в храме, построенном в Ассизи в честь святого Франциска, изобразил Джотто. Дама с исхудалым, но прекрасным лицом, в изодранном платье. На нее лает пес, ребенок замахивается палкой, а она спокойно и величаво протягивает руку святому Франциску, и Христос благословляет этот союз. Эта любовь – трогательная, чистая, пылкая, была рождена в душе юноши, который вырос в богатстве, почти в роскоши, что вновь свидетельствует о Божием величии. Оказывается, случаются по Его воле редкие случаи, когда и верблюд вдруг пройдет через игольное ушко, и богатый войдет в Царствие небесное, если предпочтет цену другому, Высшему богатству, а в возлюбленные дамы выберет великолепную Нищету, которой станет всю жизнь поклоняться, воспевая ее несравненные достоинства на старинном диалекте Прованса и Лангедока…

Есть множество эпизодов из его молодых лет, которые говорят, что те представления о высоком нравственном идеале, которые нам «прививают», были врожденным качеством его личности: он никогда не сомневался в равенстве всех людей – причем всех во всей полноте этого понятия! Сначала это было на уровне инстинкта, потом стало – осознанным идеалом, тем самым, о котором говорит Спаситель, когда учит, что для Бога нет «ни эллина, ни иудея»…

«Его милосердие, словно башня, достигло звёздных высот, на которых кружится голова, а то и мутится ум; но строил он на высоком плоскогорье равенства».

(Г.К. Честертон)

Так вот, уже после тех событий, вернувшись из плена в Перуджи, и после неудачной попытки похода в Сицилию, во время одной из верховых прогулок по окрестностям Ассизи он увидел вдали одинокого человека. Когда тот приблизился, им оказался прокаженный. В жизни Франциска до этого дня уже были моменты настоящей опасности, но он всегда был бесстрашен, поскольку не тратил времени на то, о чем словами Гамлета скажет Шекспир: «так трусами нас делает раздумье». Он понял, что послано испытание не воину в нем, не мирянину. Молодой человек почувствовал, что это испытание, данное Им самому глубокому, что есть в его душе… Наверное, сердце Франциска замерло на миг, странно было бы предположить иное, но затем, он спрыгнул с коня, подошел к прокаженному и обнял его, и потом, в его долгой жизни он еще много послужил этим несчастным изгоям. Отдав встречному все деньги, он вскочил на коня и, отъехав, обернулся, но, говорят, что прокаженный исчез, как будто и не было его вовсе….

На другой день он взял деньги, отправился в приют для прокаженных, дал каждому несколько монет и поцеловал руку.

Душевный переворот в душе Франциска уже начался, он происходил так же стремительно, каким был и его нрав, но оставалось последнее – чтобы действительно умереть для мира, надо было порвать со всем – в том и числе, с семьей, которая так любила его. И далее все сложилось так, как должно было случиться. Тогда это выглядело драмой – теперь в этом ясен промысел Божий.

Взяв несколько штук разноцветного сукна на продажу, Франциск направился в селение Фолиньо. На пути к Фолиньо стояла маленькая, полуразрушенная церквушка, посвященная святому Дамиану, где он бывал и ранее. Он вошел, опустился на колени и стал молиться, чтобы Господь даровал ему ответ, как быть дальше. И вновь услышал уже знакомый душе Его голос: «Разве не видишь ты, что обитель Моя разрушается! Восстанови ее!». Возможно, голос говорил в другом, более полном, общем смысле, но деятельный Франциск пока понял Его, так же порывисто, практически и буквально, как это было свойственно натуре юноши. Образ Иисуса исхудалого, с кровоточащими ранами, лег в его сердце, чтобы никогда уже не покинуть.

Франциск уехал в Фолиньо, благополучно продал сукно, продал он и коня и, вернувшись пешим в ту церковь, отдал все деньги ее священнику и сам остался при нем.

Несложно представить, как все это выглядело в глазах далекого от лишних религиозных размышлений отца, для которого дело – бизнес! – составляло основу жизни, ее кредо. Сын уехал с товаром и пропал с деньгами. С точки зрения обывателя, он оказался вором, разочарованием и позором для семьи. Пьетро Бернардоне начал поиски. Поначалу Франциск укрылся от отцовского гнева в пещере, где пробыл целый месяц, преданный матери слуга носил ему пищу. Но отец разыскал его, побил и запер дома. Мать, страдая за свое дитя, тщетно просила его оставить свои фантазии. Но из той пещеры вышел уже совсем другой Франциск. Время недолгого отшельничества завершилось необратимой духовной переменой. Убедившись, что никакие доводы не действуют, мать отпустила сына, и он ушел. Навсегда.

Однако для торговца Бернардоне вопрос исчерпан не был. Он подал консулам Ассизи – мирским персонам – жалобу на сына о возмещении нанесенных убытков. Франциск отказался прийти на суд, сказав, что он теперь свободен, и слуга лишь одному Господу. Отец подал жалобу епископу. На епископский суд Франциск явился. Деньги у него были. Он положил кошель с деньгами, снял с себя всю одежду, сложил ее тут же – под ней оказалась власяница, и произнес примерно следующее: «Я звал отцом Петра Бернардоне, теперь я слуга Господень. Я верну отцу и деньги, и все, что он считает своим, даже платье, которое он дал мне». Летописцы говорят, что отец тут же в замешательстве покинул место суда. Франциск же повернулся так, чтобы оказаться лицом к лицу лишь с епископом, будто отвернувшись от всего мирского и того, что связывало его с ним. Тот, растроганный, дал ему благословение, и Франциск вышел на улицу.

Была зима, с Аппенинских гор дул холодный ветер, землю покрыл снег. Он шел полураздетый, босой по промерзшей земле, среди потерявших листву деревьев. У него не было ничего, чем мы привыкли дорожить и к чему стремиться: дома, близких – в нашем понимании этого слова, не было будущего и планов на него. Он был совершенно, абсолютно свободен. И тогда, подняв голову к серому зимнему небу, посреди черно-белого холодного пространства, он внезапно запел. Он пел на старинном, забытом ныне языке свободы и любви, который был ближе ему всех прочих – наречии менестрелей Лангедока и Прованса …

Чтобы не остаться в одной власянице, святой Франциск попросил у бедного крестьянина старую коричнево-бурую рубаху, пояс к ней – отбросил, подпоясался веревкой. С тех пор и по сей день мир узнает францисканцев по этому одеянию. Через сто лет в таком же одеянии хоронили еще одного великого итальянца, его звали Данте Алигьери. И препоясавшийся вервием святой Франциск начал восстановление дамиановской церкви.

«<…>чтобы построить церковь, совсем не надо ввязываться в деловую жизнь и, что ещё труднее <>, в судебные дела. Не надо нанимать рабочих за чужие деньги, даже за свои. Чтобы отстроить церковь, надо строить».

(Г.К. Честертон)

Люди, протягивая руку за подаянием, просят хлеба. Уникальный нищий Франциск просил – камни. Он просил их у встречных, стучался в ворота домов. Из камней он складывал полуразрушенные стены дамиановской церкви, но, в сущности, – правы его жизнеписатели! – он служил славе, которую не обрести ни в одном воинском сражении, ни за какую самую высокую идею и складывал на деле стены той Церкви, которую не одолеть вратам адовым…

Чем он питался тогда? Говорят, чтобы не быть в тягость священнику, он ходил днем с горшочком по городу, складывал в него объедки, которые находил. Можно себе представить, каково ему, воспитанному в довольстве, при хорошей, изысканной еде, было есть эту жуткую бурду. Но он преодолел в себе и это отвращение.

Отстроив церковь святого Дамиана, он восстановил еще одну – в честь святого Павла, затем еще одну. Та стояла в лесу, и была построена в честь Богоматери, называлась Санта Мария дель Анджели и, несмотря на то, что была заброшена, принадлежала бенедиктинскому монастырю. Поскольку церквушка была мала и окружена очень маленьким земельным наделом, ее еще называли – Порциункула, по-итальянски «частичка». Позже она стала началом и главной святыней францисканцев.

Он поселился в лесу – в шалаше, и это приводит невольно к параллелям с нашими святыми, любимыми в земле русской – Серафимом Саровским и Сергием Радонежским. Здесь даже есть биографическая параллель с житием святого Серафима: когда святой Франциск куда-то шел, то брал с собой посох и мешок – совсем как в известном образе святого Серафима. Однажды святого Франциска задержали разбойники, спросили кто он, святой ответил, что он – глашатай Великого Царя. Его избили и кинули в заснеженную яму, со словами: «Лежи тут, мужицкий глашатай!». Когда святой Франциск выбрался из ямы, он не проклинал этих варваров, а продолжил путь, распевая веселые песни во славу Божию… Так же как к жилищам святого Сергия и святого Серафима притекали птицы и всякое лесное зверье, маленькие лесные жители навещали и хижину святого Франциска.

Икона святого Франциска Ассизского, иконописец Юрий Кузнецов
Икона святого Франциска Ассизского,
иконописец Юрий Кузнецов

Мы подробнейшим образом рассказали о первых годах служения святого Франциска, останавливаясь на главных, как нам кажется, точках отсчета изменения его души. Летописцев его жизни было много, житие его описано многократно, и не все жизнеописания полностью совпадают в эпизодах или их последовательности. Но в главных событиях они едины, и первые два этапа жизни святого Франциска так важны для нас потому, что в них отражен процесс перехода человеческой души, призванной Богом к служению ему при жизни, от мирского мышления, мирского существования к духовному. Эти пути могут быть весьма странными, порой кажущимися абсурдом для тех, кому не даны «очи и уши», но естественным ли было поведение Христа в глазах его современников, его собственной семьи? Не казнен ли Он самой позорной казнью вместе с преступниками и сам как преступник, якобы подстрекавший людей к мятежу? И не странствовал ли Франциск, как Он – ничего не имея, отрекшись от всего, что может привязывать к миру и отягощать служение Его Отцу?

Закончив строительство Порциункулы, он, очевидно, ощутил беспокойство, неудовлетворенность, ему снова нужен был знак, что делать дальше. И он получил его. 24 февраля 1209 года во время обедни в часовне Порциункулы священник церкви святого Дамиана произнес евангельские слова, которые стали ответом на невысказанный вопрос святого Франциска: «Приблизилось Царствие Небесное... Даром получили, даром давайте... Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха. Ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете» (Мф.:10;7-11). После службы Франциск попросил более полного разъяснения смысла этого изречения. А когда получил его, то душа его исполнилась сияющей радости, и он воскликнул: «Это то, чего я хотел!»

Эту дату теперь считают днем основания ордена францисканцев, хотя в нем был пока еще только один брат. Это была очень важная перемена в самом принципе донесения слова Божия до человеческих сердец. Не все могли или желали прийти в храм, да и проповеди, которые они там слышали, скорее, напоминали теологические размышления над текстами Священного писания. Святой Франциск вышел в путь, как любимые им менестрели Южного Прованса, чтобы на доступном простому люду языке говорить о Боге, чтобы Слово было услышано много большим числом людских душ. Здесь горячее поклонение Христу перешло в прямое подражание.

Монашество к тому времени стало оседлым, монастыри крепкими, и новый путь окормления паствы проповедью положил начало миссионерской деятельности, которая с веками тоже претерпела изменения (и иногда не в лучшую сторону), но это принципиально иной способ проповеди, восхваляющей Бога перед людьми, неизменно остался в традиции христианства.

По описанию Честертона худой, отчего казался более хрупким, чем был, со смуглым лицом, опаленным жарким солнцем летней Умбрии и обветренным холодными ветрами зимних Аппенин, пылкий, жизнерадостный и доброжелательный, очевидно, сильно жестикулирующий, как все итальянцы, он быстро привлек первых своих последователей. Ими стали двое: богатый житель Ассизи Бернардо де Куинтавалле, который следуя евангельскому завету продал все, чем владел и присоединился к Франциску и тот самый Пьетро, священник Дамиановской церкви. «Сейчас мы должны увидеть только то, что видел весь город, а видел он, как верблюд во славе проходит сквозь игольные уши и Бог совершает невозможное, ибо Ему все возможно», – пишет Честертон. Первым был сам Франциск. К этому надо добавить, что в глазах его ассизских современников он был безумцем, который обобрал отца, потом отрекся от него, а затем по своей воле копошился в грязи, якшался с прокаженными, и просил милостыню в виде камней, чтобы возвести какую-то там стену…

«Святой Франциск был мистиком; в мистификации он не верил. Как мистик, он был смертным врагом тех мистиков, которые растворяют очертания вещей, растворяют суть в "атмосфере". Он был мистиком света и тьмы, но не мистиком сумрака, и прямо противоположен тем восточным визионерам, которые бегут в мистику, потому что слишком скептичны для материализма. Св. Франциск был реалистом в самом реальном, средневековом смысле, как и все лучшие умы его века, победившего номинализм XII столетия».

(Г.К. Честертон)

Их было трое, первых, которые построили себе убежище неподалеку от приюта прокаженных, где они ухаживали за несчастными, туда они возвращались, там беседовали о странных вещах после трудов дневных, рискуя оказаться зараженными, но и здесь довлела над ними милость Божия – проказа их не тронула. Число их последователей росло, надо было идти в Рим к папе, чтобы представить ему устав ордена и получить благословение. Текста устава не сохранилось, но скорее он выглядел как простое наставление братьям.

Папа Иннокентий III поначалу просто выгнал этого странного человека, сказав, что место его рядом со свиньями. Он раздавал короны, он представлял власть, был наместником Бога на земле, а перед ним предстал босоногий человек, в пастушьей одежде, препоясанной бечевкой. И Франциск отправился к свиньям, а когда вернулся, папа, растроганный таким смирением, принял его, разрешил ему носить тонзуру, сделал всех членов нового ордена клириками и благословил их право проповеди «бедности Христовой». Но эта «бедность» была «бедностью наоборот», бедностью, где лишаясь всего, можно было все приобрести.

Дальнейшее время стало для него временем разочарований, ибо нет идеи, которая, оформившись, не начинала принимать иных, отличных от первоначального замысла очертаний. Первые миссии францисканцев, которые желали обратить весь мир, принимались по-разному – более или менее благосклонно в романских странах, а в Венгрии их одеяния прокалывали палками пастухи, неудачу претерпели миссии в сарацинских краях, где не удалось обратить всех мусульман сразу, ему не удалось положить конец разрушительным Крестовым походам, разрушительным для самой идеи христианства, да и среди самих последователей ордена начались разногласия – слишком суровы были требования, некоторые начали требовать уступок и смягчений, появились первые недовольные…

Но, как бы там ни было и где бы ни были братья, на Троицын день они возвращались к Франциску, чтобы побыть вместе и рядом – с ним. Говорят, что к 1219 году их уже было около 5000 тысяч, они месяц жили около святого и питались тем, что приносили им окрестные миряне – так велики были их любовь и почтение. В 1212 году к нему пришла 18-летняя Клара Шиффи, дочь соседнего помещика, и тайком от отца приняла от Франциска постриг. Затем к ней присоединилась её 14-летняя сестра Агнес, несмотря на угрозы и побои родителей. Святой Франциск отправил их в монастырь бенедиктинок, который восстанавливал когда-то, а потом отдал в их распоряжение уже знакомую нам церковь святого Дамиана, где сложилась женская община бедных сестер, из нее потом возник орден Кларисси.

В 1224 году святой Франциск взошел на гору Алверно в верховьях реки Арно, где один провел время в посте и молитве. Что он видел там, какие чудеса – распятого серафима, о чем писал позже святой Бенедикт, или еще более яркие и ясные видения, точно мы не знаем, но когда он спустился с горы в день Крестовоздвиженья, то нес на теле своем стигматы Господа нашего Христа, знак разделенного со Спасителем крестного страдания. Алверно стала его Голгофой.

Немногие знают, что обычаи устраивать в храмах под Рождество ясли с изображением Младенца Христа, разыгрывать миракли – рождественские пьесы о первых днях жизни Младенца и Его семьи, тоже были начаты святым Франциском. В первый раз это случилось в лесу близ местечка Греччио. Затем превратилось в традицию, разошлось по всему христианскому миру и с тех пор бродячие актеры-вертепщики ходили в рождественскую ночь по дорогам с коробами, где были сложены декорации и куклы, стучались в дома и представляли одну и ту же, но неисчерпаемую библейскую историю о Младенце Христе, Богоматери, святом Иосифе, злом царе Ироде и воссиявшей над миром Вифлеемской звезде…

«Он лежал, и его слепые глаза видели только Того, Кто создал их и приковал навеки. Мы можем твердо верить, что в последнем, непостижимом одиночестве он видел лицом к лицу само Воплощенное Слово, Христа распятого».

(Г.К. Честертон)

Святой Франциск скончался 4 октября 1226 года. Его болезнь была мучительна, после видений на Алверно он ослеп, но муки облегчались уходом святой Клары и его собственным настроением. В своей «Хвале Господа» он прибавил строфу, где восхвалял «сестру нашу телесную смерть». И ушел из жизни со словами: «Жить и умереть мне одинаково сладко» Это были слова не монаха, но поэта…

Он попросил, чтобы его сняли с жесткой постели и положили на пол в одной власянице. Так он и умер на холодном полу, в той же одежде, в какой начал свой прямой путь к Богу по холодной умбрийской зиме, оставив позади семью, мир, все, что в нем было.

Так ушел монах Франциск Бернардоне, оставивший после себя, кроме описания творимых им чудес – хотя вся жизнь его была чудом любви к Богу – истинные памятники литературы итальянского Средневековья…
Кто-то сказал, что в мире был один христианин и Его распяли. Верно, что в мире был только один францисканец, и его звали Франциск. О том сказал все тот же Честертон и в этом с ним трудно не согласиться.
Вернуться к содержанию

Слова молитвы Франциска Ассизского

О, Господи! Сделай меня орудием Твоего мира.
Чтобы я там любовь проявлял, где меня ненавидят,
Чтобы я прощал, где меня обижают,
Чтобы я соединял, где есть ссора.

Чтобы я правду говорил, где господствует заблуждение,
Чтобы я веру приносил, где давит сомнение,
Чтобы я Свет зажигал, где царствует тьма,
Чтобы я радость давал, где живет печаль.

О, Господи, не дай мне стремление к тому, чтобы я был утешен, но чтобы я утешал;
чтобы ни я был понят, но чтобы я понимал;
чтобы ни я был любим, но чтобы я любил.

Ведь, кто даёт, тот и получает. Кто сам забывает, тот и находит;
кто прощает, тот и сам будет прощен;
кто сам в себе умирает, тот и пробуждается для жизни.

И если мы в Тебе умираем, - мы входим в вечную жизнь.

АМИНЬ!
Вернуться к содержанию

Когда совершается день памяти святого

3 - 4 октября католики вспоминают святого Франциска Ассизского, покровителя Италии.
Вернуться к содержанию
<< вернуться в начало
 

Наш адрес: Москва, Плотников переулок, 12, лобби отеля "Арбат"
Икона Николая Чудотворца
Икона Матроны Московской
Икона Божьей Матери
Икона Неупиваемая Чаша
Икона Умягчение злых сердец
Икона Ангела-Хранителя
Икона Петра и Февронии
Казанская икона Божьей Матери
Владимирская икона Божьей Матери
Иконы Святых покровителей
Икона Архангела Михаила
Икона Пантелеймона Целителя
Икона Сергия Радонежского
Икона Иисуса Христа
Икона Богородицы
Икона Умиление
Икона Семистрельная
Семейные иконы
Именные иконы
Иконы Святых
 
+7 (985) 000 62 82
kk@iconkuznetsov.ru